Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Станет ли Китай мировым лидером?

Недавно группа экономистов под общим руководством Олега Комолова выпустила исследование под заголовком «Деглобализация». Одним из ключевых элементов этого многостраничного документа является анализ развития экономики Китая и попытка ответа на вопрос: Станет ли Китай мировым лидером и новым гегемоном капиталистической мир-системы?

Авторы пишут:

1. Идея о перемещении центра мир-системы в Азию была и остается популярной в среде представителей мир-системного анализа. Так, Дж. Арриги возвышение восточноазиатского региона ассоциировал с лидирующим положением Японии. Однако кризис «потерянного десятилетия» 1990-х и последовавшая за ним долгая стагнация японской экономики заставили его уточнить свой прогноз, ставя Китай на роль гегемона нового азиатского СЦНК. Как было показано в третьей главе, КНР действительно имеет притязания на то, чтобы вытеснить американский и европейский капитал с рынков Латинской Америки, Африки, Азии, а также активно проникая в сами экономики центра. У Китая сохраняется преимущество дешевой и дисциплинированной рабочей силы, ядерное оружие и относительная независимость финансовой системы.

Collapse )

Губернатор Мельниченко

Владимир Путин назначил исполняющим обязанности главы Пензенской области сенатора Олега Мельниченко. В его опубликованной биографии, забыли указать, что в 1990-е годы он был лидером пензенского отделения Российского коммунистического союза молодежи и помощником депутата Государственной Думы Виктора Илюхина, который был одним из руководителей КПРФ. Потом Олег благополучно забыл о своих коммунистических убеждениях, вступил в «Единую Россию» и сделал успешную карьеру. 

Углеродный налог

В последнее время идет активное обсуждение перспектив введение ЕС трансграничного налога на выбросы углекислого газа. Мне бы хотелось начать разбор сложнейшей коллизии, связанной с углеродным трансграничным налогом, с базовых вещей. К сожалению, вокруг этой темы успел сложиться некий миф, который полностью подменил собой реальность. Участники дискуссии как бы и помнят о том, что лежит в основе этой пресловутой проблемы, но одновременно действуют, словно под гипнозом риторики. 

Итак, есть проблема изменения климата. В рамках этой проблемы конкурируют две гипотезы. Первая утверждает, что планета постепенно разогревается, и причиной выступает деятельность человека. Эта гипотеза опирается на данные, накопленные за последние 200 лет в результате прямых климатических наблюдений (в основном на территории Европы). Сторонники этой гипотезы говорят, что из-за возросших планетарных температур произойдет таяние ледников, и прибрежные города будут подтоплены. Таким образом, главный враг – это СО2; чтобы предотвратить глобальное потепление, надо сильно сократить, а лучше вообще прекратить сжигание ископаемого топлива.

При этом, остается за кадром, что углекислый газ необходим растениям. Многие исследователи с удивлением пишут о том, что в последнее время зеленая масса растений на планете увеличивается. Это происходит на фоне постоянных криков защитников экологии о массовом уничтожении лесов.  

Collapse )

Балканский диалог

15-20 апреля в столице Болгарии состоялся «Балканский диалог» – одна из наиболее успешных и популярных научно-образовательных программ российского Фонда поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова. Участниками «Балканского диалога» традиционно стали представители стран балканского региона, а также России и Турции. Мне довелось присутствовать и выступать на этом мероприятии. Попробую в этом коротком тексте обозначить те мысли, которые показались мне интересными. 

Чаще всего выступающие произносили два тезиса: 1) У России нет внятной стратегии на Балканах; 2) На Балканах скоро будет война, так как внутри стран копятся проблемы и противоречия. Найти выход элиты могут попытаться за счет поиска внешнего врага, что приведет к столкновениям и войнам. Характерно, что тезис про войну продвигали не только представители балканских стран, но и Турции. В Турции тоже много проблем и Эрдоган пытается сплотить народ за счет национализма и военной агрессии.

Достаточно много внимания было уделено слабости балканских стран, руководство которых вынуждено внимательно прислушиваться к наставлениям из США и ЕС. В последнее время на Балканы активно внедряется Китай. Пока это наблюдается в сфере экономики, но неминуемо приведет к росту политического влияния КНР в данном регионе.

Collapse )

Сербия - слабое звено?

В настоящее время активно обсуждается продление контракта на транзит российского газа по территории Украины. Не секрет, что объём украинского транзита зависит от скорости строительства на территории европейских стран газопроводов, которые станут продолжением «Северного потока-2» и «Турецкого потока». Продолжение «Северного потока-2» пройдет по территории Германии и здесь каких-то проблем не ожидается. Другое дело – юг Европы, где строительство еще не началось. И здесь имеется негативный опыт провала проекта «Южный поток». 

В срыве реализации проекта «Южный поток» принято обвинять Болгарию, которая после визита американских сенаторов отозвала разрешение на строительство газопровода по своей территории. Однако «за кадром» остался тот факт, что соседи болгар – сербы, также сорвали сроки начала строительства. Газопровод должен был строиться одновременно на территории обеих этих стран. В Болгарии и Сербии состоялись торжественные мероприятия, по началу строительства газопровода «Южный поток», но реально работы так и не начались. В результате «Газпрому» пришлось пересмотреть маршрут газопровода и на свет появился проект «Турецкий поток».

Collapse )

Конкуренция или взаимопомощь?

На днях прочитал интересную книгу «Капитализм для народа. Либеральная революция против коррумпированной экономики». Автор итальянский экономист Луиджи Зингалес, ныне профессор предпринимательства и финансов в Школе бизнеса им. Бута при Чикагском университете, президент Американской финансовой ассоциации. Он эмигрировал в США в 1988 году. «Я бежал от несправедливой системы. Италия довела до совершенства понятие «клановости». Вы получаете должность благодаря знакомствам, а не знаниям. В Италии даже врачи скорой помощи получают повышение в зависимости от политических пристрастий, а не благодаря своим профессиональным заслугам. В Италии самый простой способ разбогатеть заключается в том, чтобы использовать связи в политической сфере и получить правительственный заказ», – пишет он. Переехав в США Луиджи Зингалес радовался открывшимся перед ним возможностям и довольно быстро добился успеха. «Однако вскоре я стал замечать вещи, напоминавшие мне происходившее в Италии. Я наблюдал за превращением американской финансовой системы в систему коррумпированного капитализма по-итальянски. Под угрозой оказываются не только наши деньги, но и наша свобода. Клановость подавляет свободу слова, уничтожает мотивацию к учебе и ставит под удар карьерные перспективы», – отмечает автор.
Спасение экономической и политической системы Луиджи Зингалес видит в усилении конкуренции. Трудно спорить с тем, что чем больше поставщиков товаров или услуг, тем лучше потребителям. Именно поэтому поставщики издавна стараются координировать усилия, чтобы увеличивать прибыльность своих операций. В условиях капитализма политическая власть вынуждена ориентироваться на крупный капитал, который является спонсором избирательных компаний, а также создаёт рабочие места для избирателей. В результате получается, что система работает на то, чтобы богатые неуклонно богатели, а бедные – беднели. Именно этот процесс: стремительного усиления неравенства, мы наблюдаем в мире в последние десятилетия.
Рецепт борьбы с экономическим неравенством прост: прогрессивные налоги на доходы, имущество, наследство. Чем больше человек имеет, тем большую долю он должен платить в государственный бюджет. О справедливости такого подхода писал ещё Адам Смит. В принципе во всех развитых странах имеется прогрессивное налогообложение. Однако налоговое законодательство пестрит таким числом исключений и льгот, что в итоге богатые зачастую платят меньше налогов (в соотношении с доходом) чем бедные и средний класс.
Луиджи Зингалес считает, что налоговое законодательство стоит упростить и отменить льготы для богатых. Он согласен, что налоги должны быть прогрессивными. Однако он не очень доверяет государству. Ведь чиновники тратят часть собранных налогов на себя, а также часто направляют бюджетные деньги на поддержку крупных корпораций, а не на помощь нуждающимся.
Как же можно усилить конкуренцию? По мнению Луиджи Зингалеса – за счёт введения прогрессивного налога на корпоративное лоббирование. «В лоббировании нет ничего дурного; проблема лишь в том, что оно плохо уравновешено. Крупные компании лоббируют непропорционально больше небольших фирм; как следствие, они получают непропорционально большие преимущества. Высокие ставки налогообложения для лоббирования и перераспределение полученных средств для поддержания разнообразных точек зрения позволят уровнять правила игры. Эти меры также позволят ослабить стимулы к лоббированию, поскольку каждая фирма-лоббист будет знать, что часть её средств пойдёт на поддержание противоположной стороны», – пишет он.
При этом Луиджи Зингалес прекрасно осознаёт, что большинство избирателей некомпетентны в экономических вопросах. Он считает, что научные круги должны активнее разоблачать язвы кланового капитализма, чтобы люди узнали правду о реальном положении вещей. В результате политики не смогут открыто подыгрывать обладателям крупных состояний. Но сам он сомневается, что многие ученые осмелятся на такое поведение. Луиджи Зингалес уверен, что постепенно все больше образованных людей окажутся среди проигравших и начнут активно выступать против кланового капитализма.
«Сегодняшние изменения создали множество проигравших и лишь несколько очевидных победителей. До сегодняшнего дня политическая реакция в значительной степени подавлялась: большая часть бремени приходилась на низкоквалифицированных, не имеющих высшего образования работников, обладающих довольно слабым влиянием на политику. Однако со временем состав проигравших изменится. По мере того, как конкуренты будут становиться всё более высокообразованными, бремя расходов придётся нести тем, кто занимает более высокое положение и кто до сих пор получал значительную выгоду от подобного процесса, – ведь относительный уровень их заработка рос, тогда как заработки остального населения не менялись или даже сокращались. Программисты уже ощутили на своих доходах давление, вызванное ростом конкуренции со стороны иностранных компаний. Скоро придёт очередь бухгалтеров, юристов, врачей и учителей. Эти группы обладают намного большим политическим влиянием: они не сдадутся без боя», – считает Луиджи Зингалес. Но если экономисты не убедят «новых проигравших» бороться за честную конкуренцию в экономической и политической сферах, они будут требовать сохранения уровня своих доходов за счет ограничения конкуренции со стороны иностранцев. В этом их могут поддержать и многие корпорации, которые станут требовать новых привилегий и льгот для себя.
Не все исследователи уповают исключительно на благотворную силу конкуренции. Журналистка Наоми Кляйн в своей знаменитой книге «Доктрина шока. Расцвет капитализма катастроф», также разоблачает клановый капитализм и стремительный рост неравенства. Однако она предлагает решать проблемы не за счет усиления конкуренции, а благодаря развитию взаимопомощи. В частности, Наоми Кляйн обращает внимание на рост кооперативного движения в Латинской Америке. Причем речь идёт не только о небольших кооперативах, но и о кооперации между странами.
«Каждая страна поставляет то, что ей легче всего производить, а в ответ получает то, в чем острее всего нуждается, независимо от цен на глобальном рынке. Так, Боливия поставляет газ по стабильным льготным ценам; Венесуэла отдаёт нефть, при сильных государственных субсидиях, беднейшим странам и делится своим опытом разработки месторождений полезных ископаемых; Куба посылает тысячи докторов, которые оказывают бесплатную медицинскую помощь по всему континенту, одновременно обучая студентов из других стран в своих медицинских институтах», – отмечает она.
Наоми Кляйн обращает внимание на многочисленные примеры, когда жители тех или иных стран помогают друг другу в ликвидации последствий стихийных бедствий или разрушительных военных действий. При этом, если люди надеются на правительство или частных инвесторов, то зачастую получается, что лучшая земля оказывается захваченной корпорациями, а беднякам места уже не находится.
Книга Наоми Кляйн была опубликована в 2007 году и с тех пор ситуация во многих странах Латинской Америки сильно ухудшилась. Луиджи Зингалес выпустил свою книгу в 2012 году, и пока усиления благотворной конкуренции в США не наблюдается. Мир продолжает неуклонно катиться к глобальной войне, с помощью которой богатые постараются отвлечь бедных от поиска виноватых. Только вряд ли им это поможет.

Признание агента ЦРУ: нам дали миллионы для расчленения Югославии.

Оригинал взят у matveychev_oleg в Признание агента ЦРУ: нам дали миллионы для расчленения Югославии.
"Мы подкупили партии и политиков, которые добивались ненависти между народами. Нашей конечной целью было поработить вас!"

WebTribune публикует их интервью с бывшим агентом ЦРУ Робертом Баером во время его рекламной поездки в Квебек для продвижения выходящей книги "Секреты Белого дома" на прошлой неделе.



Мой начальник, который являлся раньше сенатором США, часто подчеркивал, что в Боснии произойдет какая-то махинация. За месяц до мнимого геноцида в Сребренице он сказал мне, что этот город попадет в загловки мировых новостей, и приказал нам собрать СМИ.

Робер Баер, бывший офицер ЦРУ, написал множество книг, которые раскрывают секреты ЦРУ и администраций Билла Клинтона и Джорджа У. Буша. Его несколько раз арестовывали и задерживали.

Митт Уаспер, личный друг, работавший в Сенате и делившийся информацией, был убит под угрозой оружием. Будучи высокопоставленным агентом ЦРУ, Баер работал в Югославии в период 1991-94 гг. и на Ближнем Востоке.

Он принимал участие в создании нескольких документальных фильмов для "National Geographic", обвинив администрацию Буша в ведении войны ради нефти.

Collapse )

Турецкий проект ЦРУ

Уильям Энгдаль, фрагмент книги «Священные войны Западного мира»
В 1990-е годы специалисты ЦРУ приступили к созданию самого амбициозного проекта за всю историю их работы с политическим исламом, получившего известность под названием «Движение Фетхуллаха Гюлена», которое в Турции также называют «Джамаат Гюлена» или «Община». Центральное понятие учения Гюлена – хизмет (тур. hizmet, служение) – определяется последователями движения как долг служения мусульманскому сообществу. Как ни странно, это турецкое движение было основано в Сэйлорсбурге, штат Пенсильвания, США, где жил отшельником его создатель Фетхуллах Гюлен, занимаясь организацией глобальной сети мусульманских школ, торговых предприятий и фондов, источники финансирования которых невозможно было отследить.

Активы
У движения Гюлена не было ни почтового адреса, ни электронной почты, ни официально зарегистрированной организации, ни счета в банке – ничего. Его последователи никогда не выступали в поддержку шариата или джихада – все их действия были скрыты от посторонних глаз. В 2008 году правительство США в материалах суда оценило общую стоимость империи Гюлена в 25–50 млрд долларов. Никто не мог достоверно указать масштабы этого проекта, поскольку независимых проверок не проводилось. В федеральном суде США на слушаниях по вопросу предоставления Гюлену в особом порядке разрешения на постоянное проживание в США, американской Green Card, один из поддерживающих «Джамаат» журналистов в своих показаниях дал представление о масштабах империи Гюлена. «Количество проектов, финансируемых вдохновленными последователями Гюлена, сегодня исчисляется тысячами. Среди этих проектов: более 2 тыс. школ и семь университетов в более чем девяти странах на пяти континентах, две современные больницы, газета Zaman (издается на турецком и английском языках), телеканал Samanyolu, радиостанция Burç FM, главное информационное агентство Турции – СНА, ведущий еженедельный журнал новостей Aksiyon. А также проведение национальных и международных конференций, межрелигиозных ужинов-ифтаров по случаю Рамадана, визиты в Турцию представителей разных стран для межрелигиозного диалога, многочисленные программы, финансируемые Фондом журналистов и писателей. Кроме того, с обществом Гюлена связаны страховая компания Işık и турецкий Bank Asya, вошедший, по версии лондонского журнала Banker, в число 500 крупнейших банков мира. Банк финансирует венчурные проекты по всей мусульманской Африке – от Сенегала до Мали, имея соглашение о стратегическом сотрудничестве с сенегальской Tamweel Africa Holding SA при Исламском банке развития. Издательство Zaman владеет также крупнейшим в Турции англоязычным изданием Todays Zaman. Сообщая в американском суде об активах Гюлена, журналист очень тщательно выбирал формулировки, особенно говоря о «проектах, финансируемых вдохновленными последователями Гюлена» – такое расплывчатое утверждение никоим образом не позволяло отследить фактические источники финансирования. К концу 1990-х годов движение Гюлена привлекло внимание турецких военных и светского правительства в Анкаре, тогда еще хранивших верность светской кемалистской Турции, построенной «отцом современной Турции» Кемалем Ататюрком.
Возглавив в 1920-х ряд блестящих военных кампаний и остановив поддерживаемое Британией греческое вторжение, Ататюрк основал современное турецкое государство. Он стал инициатором многих политических, экономических и культурных реформ, направленных на преобразование основанного на религии Османского халифата в светское и демократическое национальное государство. Он построил тысячи новых школ, сделал начальное образование бесплатным и обязательным, дал женщинам равные с мужчинами гражданские и политические права, уменьшил тяжесть налогового бремени крестьян. Гюлен и его движение ставили своей целью ни много ни мало добиться отказа Турции от этих достижений и инициировать ее возвращение к устоям халифата былых времен. В одном из своих посланий последователям Гюлен писал: «С терпением паука мы плетем нашу паутину, ожидая, когда люди попадутся в нее».


Collapse )

Нефть и политика

На вопросы отвечает директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов

– Сергей Александрович, в условиях разнонаправленной динамики, которую последнее время демонстрирует нефть, как можно оценить ситуацию на нефтяном рынке?
– Это серьезный вопрос, в котором есть несколько важных пластов. На первый взгляд всё просто. В результате «сланцевой революции» резко выросла добыча нефти в США. Одновременно увеличивалась добыча и на Ближнем Востоке. В частности, в Ираке. Предложение превысило спрос, что спровоцировало в середине 2014 года обвал цен, которые продолжают оставаться на низком уровне. ОПЕК во главе с Саудовской Аравией отказалась снижать добычу, чтобы поддержать цены.
Себестоимость «сланцевой нефти» составляет 50­-80 долларов за баррель. При нынешнем уровне цен на нефть в США нет ни одного прибыльного проекта в сфере добычи «сланцевой нефти». Мелкие компании разоряются, а крупные несут многомиллиардные убытки. Объём инвестиций в американской нефтедобыче упал в несколько раз. Десятки тысяч людей лишились работы. При этом объём долгов американской нефтянки превышает 300 млрд долларов. Новых кредитов «сланцевикам» никто уже не даёт. Дальнейший рост числа банкротств нефтяных компаний сильно ударит по банкам, которые их кредитовали. Следовательно, финансовый сектор США, также может накрыть волна банкротств.
­­- Американцы не предвидели такого развития событий?
- Очень хороший вопрос. Но здесь мы вступаем в область предположений. На мой взгляд, ситуацию на нефтяном рынке можно понять только в контексте борьбы США за сохранение мирового лидерства. Не секрет, что Китай уже стал мировым лидером по объёму ВВП, рассчитанному на основе паритета покупательной способности юаня. Если тенденция продолжится, то в районе 2020 года Китай превысит американский показатель и в долларах. Очевидно, что США такая перспектива не радует. Если почитать работы ведущих американских геополитиков, то они говорят о том, что проблему возвышения Китая нужно попробовать решить за счёт России. Если в России будет проамериканский режим, то его можно будет заставить конфликтовать с Китаем. А американцы будут давать нам деньги взаймы и продавать оружие. Они надеются повторить историю Первой мировой войны, когда США стали мировым лидером кредитуя и поставляя свои товары европейским странам, которые ослабляли друг друга в ходе войны.
- Но как это сделать? Ведь российская власть дружит с Китаем?
- Нынешняя ситуация очень похожа на ситуацию конца 1980-х, когда обвал нефтяных цен, спровоцированный Саудовской Аравией (близкий партнёр США) нанес удар и ускорил и без того уже начавшуюся агонию экономики СССР. Россия ещё больше чем СССР зависит от цен на нефть. Правда, себестоимость добычи нефти в нашей стране гораздо ниже, чем в США (5-15 долларов за баррель). Именно поэтому мы видим, что в США в прошлом году началось существенное снижение добычи нефти, а в России продолжился рост. Хотя снижение прибыли российских компаний вынудило их сократить объём инвестиций и в ближайшее время рост добычи практически прекратится. Но всё-таки, у нас речь идёт о снижении прибыли, а не об убытках. Однако на госбюджете падение нефтяных доходов сказывается крайне негативно. В сентябре текущего года в нашей стране состоятся выборы в парламент. Напомню, что прошлые парламентские выборы запомнились массовыми протестами в столице. В этом году американцы могут попытаться использовать аналогичные протесты для проведения в Москве «цветной революции». Правда, я не думаю, что эта попытка окажется успешной.
- То есть снижение цен на нефть направлено исключительно против России?
- Не только. Можете назвать ещё две страны, которые являются союзниками Китая, поставляют значительный объём нефти в КНР и против которых американцы, также ввели санкции?
- Венесуэла и Иран?
- Правильно. Эти две страны, также находятся под ударом. В Венесуэле самая тяжёлая ситуация в экономике, что во многом объясняется высокой себестоимостью добычи нефти. В результате на парламентских выборах в конце прошлого года победила проамериканская оппозиция. Вскоре парламент может потребовать отставки президента Мадуро.
- Но ведь с Ирана санкции снимают.
- Характерно, что санкции снимают партнеры США, а американцы их пока сохраняют. Получается, что американцы разрешают компаниям из Европы и Азии работать в Иране. При этом, американские компании такого права не имеют. Странно, не правда ли?
- Почему же это происходит?
- 26 февраля в Иране состоятся парламентские выборы. В 2009 году во время выборов в Иране была попытка осуществления «цветной» – «зелёной революции», которая провалилась. Теперь можно ожидать повторную попытку. Именно поэтому американцы так много говорят о снятии санкций с Ирана. Им нужно поддержать прозападные силы в этой стране.
- Получается, что если в Иране и в России к власти придут проамериканские силы, то цены на нефть сразу вырастут?
- Да, это можно сделать очень легко. Цена нефти определяется на биржах Нью-Йорка и Лондона. Торги идут исключительно в долларах. Причем объём торгов «бумажной нефтью» в сотни раз превышает реальные поставки нефти. Трейдеры легко могут задрать нефтяные котировки. Повод для этого есть: мы наблюдаем рост спроса на нефть и резкое снижение добычи в США. Во второй половине минувшего года добыча нефти в США снизилась на 500 тыс. баррелей в сутки. В текущем году американцы ожидают снижения суточной добычи ещё на 1,2 млн баррелей. Таким образом, производство нефти в Северной Америке снижается также быстро, как раньше росло.
Кроме того, в Ираке добыча дешёвой нефти продолжает расти, причём работают здесь компании со всего мира. В том числе из Китая и России. И американцы им совершенно не мешают. А ведь в Ираке идёт война, но пока она не затрагивает крупных нефтяных промыслов. Американские самолёты там кого-то регулярно бомбят. Как только американцы решат, что им нужна дорогая нефть, то ситуация в Ираке резко обострится. А американские партнёры из Саудовской Аравии с удовольствием помогут убрать с рынка иракскую нефть.
- Честно говоря, отдаёт конспирологией.
- Тогда можно считать, что американцы просто придурки, которые надули сланцевый пузырь и сами теперь страдают от этого.
- Но ведь, американским потребителям выгодна дешёвая нефть.
- Дешёвые нефтепродукты, действительно стимулируют рост спроса на топливо. Однако США получают около 40% необходимой им нефти за счёт импорта из других стран. В условиях резкого падения собственной добычи и роста спроса, американцы будут вынуждены наращивать объём закупок нефти за рубежом. Это увеличит торговый дефицит США.
- А как же сообщения о том, что США начали экспорт нефти?
- Значительная часть американских нефтеперерабатывающих заводов технологически заточены под переработку импортной нефти. Для того, чтобы перейти на переработку американской нефти их нужно модернизировать. Кто-то сделал эти инвестиции, а кто-то нет. Поэтому американские нефтяники и добились права экспортировать те объёмы нефти, которые не востребованы на внутреннем рынке. Однако на мировой баланс это никак не влияет. Часть американской нефти идёт на экспорт, но такой же объём нужно будет импортировать.
Беседу вел Петр Сергеев

Новая реальность


На вопросы журнала отвечает писатель Захар Прилепин

Альтернативная литература
– Захар, в статье «Клинический реализм в поисках идентификации» вы пишете, что «одной литературной группировке» «страничка в истории литературы обеспечена». Скажите, что, на ваш взгляд, стало основной причиной того, что вы и другие представители «новых реалистов» стали востребованы издателями, читателями, СМИ, получили престижные премии? Может быть, имеет смысл говорить о поддержке «неореалистов» от русской литературы какими-то кругами?
– Кругами или треугольниками… Или квадратами. Одна из проблем нашего времени – это неустанная конспирология. Давайте я вам расскажу про «новых реалистов» – группу писателей, которые появились в первой половине нулевых. Объединены они были несколькими видовыми признаками. Для начала – нежеланием сводить счеты с советской властью, но, напротив, ностальгиями по «имперскому» периоду нашей истории, в том числе по некоторым аспектам советского просветительского проекта, по советской литературе и по советской разносторонней военной экспансии. Кроме того, они были объединены нежеланием воспринимать 1990-е как апофеоз свободы и «возврата к истинным ценностям». А также взглядом на то время как на эпоху прямого или опосредованного разрушения «традиции».
К числу основных представителей поколения относятся, помимо вашего покорного слуги, Сергей Шаргунов, Андрей Рубанов, Герман Садулаев, Михаил Елизаров, в какой-то мере – Денис Гуцко. Рубанов – прекрасный писатель, с брутальной, но ненавязчиво брутальной интонацией – ушел в сценарную работу, новых книг уже несколько лет не пишет, никакими особенными премиями не награжден. Елизаров – сильнейший автор, получивший однажды со скандалом «Букер», ушел из литературы, в основном поет андерграундные песни, в «литературные святцы» не вписан, прозу почти не пишет. Гуцко, тоже получивший, и тоже со скандалом, «Букер», живет в Ростове-на-Дону, работает в какой-то фирме пресс-секретарем, новых романов от него давно нет, в «литературном иконостасе» его тоже не рассмотреть. Садулаев, блестящий социальный философ, коммунист, умница – опять же никаких особенных премий не получавший, – ведет программу на телевидении в Петербурге, тащит свой весьма средний бизнес, новых романов не пишет. Шаргунов – да, мелькает на телевидении, вместе с ним мы возглавляем сайт «Свободная пресса», который с утра до вечера поливает «прогрессивная интеллигенция» как оплот милитаризма и мракобесия, что, мягко говоря, не совсем так. Никаких шумных премий он не получал. Единственный шум, который связан с именем Шаргунова, – это когда его со скандалом выбили из большой политики, а именно из первой тройки избирательного списка «Справедливой России» за оппозиционные взгляды.
Кто там еще составил конкуренцию Акунину, Улицкой или Сорокину? И Светлане Алексиевич, конечно, теперь у нас новый титан появился. Так кто? Роман Сенчин, Дмитрий Данилов, Вадим Левенталь? Кого там сносят с прилавков, выкладывают на самые видные места в магазинах и популяризируют с экранов? Кого вы имели в виду? Меня? Ну так и спросите: «Захар, вас поддерживают определенные круги?» Нет, меня не поддерживают никакие круги. Скорее, наоборот, с недавнего времени некоторые круги не прочь заручиться моей поддержкой.
Как точнее все-таки можно назвать «одну литературную группировку»? Шаргунов «пишет экспрессивную, порой фантасмагорическую прозу» (ваше мнение). Если не «новые реалисты», то кто?
– Сейчас уже это не имеет никакого значения, потому что в целом я очертил весьма разнородную группу литераторов, по сути ничем не похожих, кроме нескольких видовых признаков (не прозаических, а политических скорее), и работающих в разных жанрах. Давайте назовем их так: первое постсоветское поколение, писатели нулевых, нынешние сорокалетние. Можно назвать их неопочвенниками – правда, у них нет «почвы» никакой в том виде, в каком была деревня для Распутина, Белова и Шукшина... Наша «почва» – это наша шаткая палуба, на которой нас с вами раскачивает.
– Скажите, почему иных талантливых авторов совершенно не знают? У некоторых из них вышли книги не самым маленьким тиражом. Прилепин же знаменит, как Гребенщиков в 1990-м. В чем секрет этой известности?
– Гребенщиков был поизвестнее, думаю, он стадионы собирал, а я только залы – на тысячу, полторы тысячи человек. Впрочем, для писателя и это – вполне. Знаете, если я буду думать о «секретах» своей известности – я буду выданное мне время тратить не по назначению.
Наверное, люди несколько устали от буржуазных витий – проповедников западнических ценностей и доверяют мне как человеку, чья биография в целом совпадает с теми взглядами, что я излагаю. Ну и, кроме всего прочего, я несколько активнее своих товарищей по поколению. Грубо говоря, я никогда не стеснялся громко говорить, что думаю по любым поводам.
– Сегодня любой неизвестный писатель или графоман может опубликовать себя сам. Причем не только в ЖЖ или на Proza.ru. Существует масса издательств, готовых за относительно адекватное вознаграждение отпечатать тираж такого автора, разместить в Сети с возможностью скачивания читателями (за деньги или бесплатно). По-прежнему есть толстые литературные журналы («Юность», «Новая Юность» и еще целый ряд изданий). Как вы считаете, куда сегодня правильнее всего предлагать свое творение неизвестному автору? К вам, к слову, не обращаются такие писатели с просьбой помочь им?
– Обращаются, но у меня нет сил всем им помогать, для этого есть специальные люди – редколлегии той же «Юности» или «Новой Юности». У меня нет принадлежащих мне литературных изданий, а на порог толстых журналов меня, думаю, сегодня не пустят – потому что там традиционно заправляют всё те же корифеи 1990-х, матерые «антисоветчики» и борцы с «имперским наследием». Они и самого меня печатать не будут. Поэтому молодым авторам придется как-то самим выбирать дорогу.
Издавать книги за свой счет не надо – они никому не нужны. Надо много читать, хорошо писать, браться за честные и жестокие темы, перестать возиться с личным «я», чувствовать высокую ответственность не только перед самим собой и своим тщеславием, но перед, простите, Родиной и народом. И воздастся тогда.

Политическая активность
Что дает вам членство в партии «Другая Россия» (если не ошибаюсь, вы – член исполкома ДР)? Возникают ли у вас какие-то трудности – как у человека, гражданина, писателя – из-за вашей политической принадлежности? Может быть, таковая, наоборот, дает вам какие-то преимущества?
– Никаких преимуществ нет – партия не зарегистрирована, ее, строго говоря, нет. Правда, есть два наших боевых подразделения в Донбассе, которые воюют, поставляют гуманитарку и занимаются пророссийской агитацией. Но российская власть не стремится легитимизировать таких сторонников. На ее взгляд, они слишком диковаты. С Владимиром Вольфовичем иметь дело привычнее.
Трудностей у меня нет. После нескольких встреч с Путиным или, скажем, с Нарышкиным, участия в не самых последних государственных предприятиях и многократных появлений на телевидении, моих интервью в центральной прессе и тому подобного у меня перестали слушать телефон и вообще – трогать. А то мало ли кому я пожалуюсь!
– Вы считаете, что в бизнесе, во власти, в СМИ сегодня очень много либералов, готовых мстить при случае патриотам России. Они, получается, ждут своего часа. Чего именно они ждут?
– Экономической дестабилизации, откровенного поражения в Донбассе, военных неудач в Сирии, продолжения европейских санкций. Любой ситуации, при которой они смогут не только претендовать на власть, но и заручиться поддержкой недовольной части населения России, западнически настроенной интеллигенции, представителей крупного бизнеса, имеющих претензии к, назовем это так, «новому путинскому курсу», и прочих хипстеров, у которых по молодости дурацкий сквозняк в голове.
– О большинстве участвующих в разных рискованных акциях членах запрещенной, а теперь – незарегистрированной партии разве нельзя сказать, что это у них все «по молодости»? Как и, кстати, у выступающих с антироссийскими лозунгами хипстеров, у которых, как вы говорите, сквозняк в голове…
– Хипстеры – я о них ничего не знаю, сегодня они есть, завтра их нет... Или уже нет? Мои же соратники – они пришли в партию в 1990-е, прожили там нулевые, отсидели в тюрьмах, теперь им по сорок – у них дети и семьи, и они воюют в Донбассе, работают там на обмене пленных, развозят тонны гуманитарки, гибнут, наконец… Вы много знаете таких хипстеров? Вы знаете хоть одного хипстера в Донбассе? Мои соратники отличаются от хипстеров тем, что они в героическом иконостасе России. Им памятники будут ставить. Хипстеры – повзрослевшие и поумневшие – и будут ставить эти памятники.

Личный демократизм
Вы – редактор нижегородской вкладки «Новой газеты». Данное издание известно более чем либеральными публикациями. Как это сочетается с вашими патриотическими убеждениями?
– Моя «Новая газета в Нижнем Новгороде» – это, для начала, юридически – мое собственное издание, там выходят те материалы – мои собственные и выбранные из «Новой газеты», – которые кажутся мне верными и точными. Я с большим уважением отношусь к ряду спецкоров этого издания. Собственно, в этом и заключается очевидный демократизм русских патриотов, мой личный демократизм. Разделяя антикоррупционную деятельность российской либеральной общественности – я же не слепой! – я не разделяю их взглядов на историю советского периода или, скажем, проблему Донбасса. Собственно, в этом вся разница между как бы демократами и патриотами. Демократ тут я потому что я могу публиковаться и в «Завтра», и в «Новой газете», объясняться со слушателями и радио «Радонеж», и «Эхо Москвы». У нас на сайте «Свободная пресса», который мы возглавляем с Сергеем Шаргуновым, могли публиковаться все – от Шендеровича до кого угодно. Но они же сами оттуда сбежали.
Нынешние же наши либералы – какие они демократы? Если их привести к нам или в газету «Завтра», они там полопаются, как яичная скорлупа. Они же только в кругу себе подобных могут общаться. А мне не важно, с кем разговаривать: везде люди. Собственно, поэтому я вел программы на «Дожде», колонки в десятке глянцевых журналов и хожу на «Эхо Москвы». Я не социал-дарвинист, понимаете? Я свободный человек.
Рецензия Петра Авена на ваш роман «Санькя», а также последовавшая волна самых разных откликов на этот «идеологический манифест правящей российской элиты», кажется, никого не оставили равнодушным. Было это в 2008 году. С тех пор что-то, на ваш взгляд, стало в России по-другому? Сегодня такой манифест звучал бы иначе?
Мой роман, для начала, в целом может звучать почти так же. А то, что тогда говорил Авен, являлось почти гласной российской политикой: в ней главенствовали принципы «успеха» и прочего дискурса на тему «если ты такой умный, отчего ты такой бедный». Разница на сегодня только в том, что новоявленные либералы нищету значительной части населения валят на коллективного или личного «Путина».
На самом деле это наследство 1990-х годов, внутри которого мы по-прежнему живем во многом. Роман «Санькя» и моя переписка с Авеном всё так же, к несчастью, актуальны. Так что я пока не понял, на каких основаниях нынешняя российская власть собирается искать общий язык с народом России. Российская власть коллективного Авена не изжила до сих пор. Он – везде.
Беседу вел Владислав Корнейчук

Президент Альфа-банка Петр Авен о романе «Санькя»
«Мы с Прилепиным или, точнее, с его родителями жили когда-то недалеко друг от друга вполне себе похожей жизнью. И вот прошли годы – и я, и мои друзья-буржуины стали для него и многих его друзей первейшими врагами, которых призывает мочить герой романа «Санькя». За то, что мы у них якобы что-то украли. Поломали им жизнь. Не дали стать инженерами или рабочими. А мы – я, во всяком случае, – ничего ни у кого не крали. И, извиняюсь за штамп, создаем тысячи рабочих мест. И стипендии платим – в том числе будущим инженерам. И оправдываться нам-то как раз не за что. Я вот если и чувствую какую-то вину за свою лучшую жизнь – так только перед старыми и больными. Теми, кто не может. А те, кто не хочет, на мой взгляд, должны оправдываться передо мной.
Я, кстати, вовсе не склонен отождествлять автора с героем его романа, хотя симпатии Прилепина к Саше Тишину достаточно очевидны. Точно так же, как маленький старикашка Фрейд не был половым гигантом, а лепивший в своих рассказах немногословных мачо Хемингуэй был по жизни словоохотливым, рефлексирующим интеллигентом, Захар Прилепин (которого я в глаза не видал) мне не представляется товарищем Камо или, на худой конец, Дзержинским. Скорее вполне себе мелкобуржуазным литератором, страстно желающим успеха и пристально вглядывающимся в буржуазный мир на другой стороне улицы. Постоянный эпатаж автора и, реже, его героя – простейший способ привлечь к себе внимание этого мира, а вовсе не отказ от него».

Захар Прилепин
Фрагмент рассказа «Убийца и его маленький друг»
…Я сплюнул сигарету, вздохнул и пошел пить чай.
«Наверняка сейчас в башку ее добьет», – подумал я, напрягаясь в ожидании выстрела – хотя стреляли при мне, ну, не знаю, десять тысяч раз, быть может.
Вздрогнул и в этот раз, зато собака умолкла.
Я не сердился на Примата, и собаку мне было вовсе не жаль. Убил и убил – нравится человеку стрелять, что ж такого.
– Хоть бы революция произошла, – сказал Примат как-то.
– Ты серьезно? – вздрогнул я радостно; я тоже хотел революции.
– А то. Постреляю хоть от души, – ответил он. Спустя секунду я понял, в кого именно он хотел стрелять.
Я и тогда не особенно огорчился. В сущности, Примат мне нравился. Отвратительны тайные маньяки, выдающие себя за людей. Примат был в своей страсти откровенным и не видел в личных предрасположенностях ничего дурного, к тому же он действительно смотрелся хорошим солдатом. Мне иногда думается, что солдаты такие и должны быть, как Примат, – остальные рано или поздно оказываются никуда не годны.
К тому же у него было забавное и даже добродушное чувство юмора – собственно, только это мне в мужчинах и мило: умение быть мужественными и веселыми, остальные таланты волнуют куда меньше.
На свое погоняло Примат, как правило, не обижался, особенно после того как я объяснил ему, что изначально приматами считали и людей, и обезьян, и австралийского ленивца.
У самого Примата, впрочем, было другое объяснение: он утверждал, что все остальные бойцы отряда произошли именно от него.
– Я праотец ваш, обезьяны бесхвостые, – говорил Примат и заразительно смеялся.
Ну а Гном, хохмя, выдавал себя за отца Примата, хотя был меньше его примерно в три раза.
Примат весил килограмм сто двадцать, ломал в борьбе на руках всех наших бойцов; лично я даже не решился состязаться с ним. На рукопашке его вообще не вызвали на ковер, после того как он сломал ребро одному бойцу, а другому повредил что-то в голове в первые же мгновения поединка.
Пока Гном не пришел в отряд, Примат ни с кем особенно не общался: тягал себе железо да похохатывал, со всеми равно приветливый.
А с Гномом они задружились.
Гном был самым маленьким в отряде, и по кой его взяли, я так и не понял: у нас было несколько невысоких пацанов, но за каждого из них можно было легко по три амбала отдать.
А Гном и был гном, и ручки у него были тонкие, и грудная клетка, как скворечник.
...За два дня до вылета домой Примат и Гном в числе небольшой группы отправились куда-то в предгорную глушь, забрать с блокпоста невесть каким образом повязанного полевого командира. Добирались на вертолете, в компании еще с парой спецназовцев, то ли нижнетагильских, то ли верхнеуфалейских.
Полевого командира, с небрежно, путем применения и сапога, и приклада, разбитым лицом, загрузил лично Примат; одновременно, чуть затягивая игру, стояли возле вертолета, направив в разные стороны стволы, те самые, не помню с какого города, спецназовцы. Им нравилось красоваться: они были уверены, что их никто не подстрелит, такое бывает на исходе командировки. Гном тоже пересыпал зубками неподалеку.
Тут и положили из кустарника двумя одиночными и верхнеуфалейев, и нижнетагильцев – обоих, короче, снесло их наземь, разом и накрепко. Гном тоже зарылся в траву, что твой зверек, и когда пошла плотная пальба, на окрик Примата не отозвался. Сам Примат к тому времени уже в нутро вертолета залез, и вертушка лопастями буйно размахивала…
Журнал "Газпром" №11 2015.